Сон... опять этот сон. Люк на потолке квартиры, за мной смотрят? Оттуда тянулись холодные, липкие тени, обволакивающие старую квартиру. И голос, едва различимый шепот: "Найди... прежде чем она..."
"Машков... Володя Машков!" – голос лектора, как удар током, вырвал меня из плена сна, который я видел много раз.
"Я... Машков, тут," – пробормотал я, потирая виски. Спал я плохо по ночам, или же работа в гараже над проектом, по вечерам ,давала о себе знать. Прикладная физика. Сухие формулы на доске казались мертвыми по сравнению с трудами, что я выкапывал на барахолках: пожелтевшие журналы о "торсионных полях", конспекты полузабытых ученых и их экспериментов 50-х ... Знания, которых боялся университет, а я горел этим.
"Володька, пойдем завтра на костер? Или как?" – шипение Петьки, моего однукурсника и друга, ворвалось в сознание. Он ухмылялся. "Аню позовешь? Попробуешь, наконец?"
Анна. Девушка с другого факультета. Тихая и странная, что и влекло. Смотрела на мир как будто сквозь невидимое стекло. Чем дышит? О чем мечтает? Музыкой вроде увлекается? Для меня это был лишь хаос звуков. Что я ей скажу..
"Я... э-э... занят. Сегодня," – выдавил я, утыкаясь взглядом в конспект, где вместо формул бессознательно рисовал что-то из сна.
"Чем?! Опять в гараже будешь медь плавить и провода в розетки тыкать?" – Петька фыркнул. "Света не будет опять во всем кооперативе! Пошли лучше за магазин, девчонки будут... Жизнь одна!"
Звонок на перемену прозвучал как спасение. Я вскочил, не глядя на Петьку, и ринулся в коридор. Меня разрывало:
или Гараж. Там ждал прототип – груда железа, лампочек и проводов, боль от ударов током. Когда-то эта штука докажет существование информации, в любой точке пространства.
или Чердак. Родители не впервые требовали разобрать хлам в старом деревенском доме. Но там, среди пыльных сундуков, лежала коробка с моими детстким фотками, которую я не разу не открывал. Мне нужна была фотография или другой старый лёгкий предмет для эксперимента.
Раздолбанный синий автобус подьехал к остановке. Пошел небольшой дождь. Куда я поеду?
Дорога займёт полтора часа, плюс пеший марш-бросок через кусты. Прислонив голову к стеклу, думал вздремнуть, но соседка-старушка громко обсуждала что-то с подругой.
«Народные поверья» – прочитал я вычурный шрифт на ее книге. Улыбнулся: если молодежь читает фантастику, то бабушки – мифы.
«Чего ухмыляешься?» – она поймала мой взгляд. – «Вам, молодым, подавай науку!»
«Сказки тоже люблю», – ответил я. Бабка смягчилась:
«В Бабу-Ягу не верю... а домового видела. Ростом с собаку, хвост. После смерти мужа моего он у его гаража стоял. Добрый такой».
Бабка присмотрелась в мои удивленные глаза. Я не верил особо в мифы, но любил эти все деревнеские легенды.
«Машков? Знаю твоих!» – она завязала платок.Я понял что выходим на одной остановке.Мало кого знал с деревни.. – «Домовые... Появляются, когда что-то меняется: рождение, смерть, разлука... Мой улыбался. Значит, мужу там хорошо».
Автобус тряхнуло на мосту. Скоро моя остановка.
«Помочь с сумками?» – спросил я на выходе.
«Не надо! А ты приберись дома – день подходящий. Да к реке сходи!»
Солнце пробивалось сквозь туман. Бабка растворилась в дымке. Я шел через поле к дому за холмом – нас тут звали «подгорные».
Чердак был открыт, лестница ждала. Родители грозились выбросить хлам. Сами они уехали на рыбалку на пару дней.
Переодевшись в рабочее, полез вверх - «Может, там что-то ценное?»- пытался успокоить себя я перед часами разгребания хлама. Лестница скрипела жалобно.
На чердаке пыль висела в лучах солнца, мне это очень нравилось. Почему в квартире в городе так не бывает... Среди хлама выделялся новый кожаный чемодан. Я попытался открыть ржавенький замок и из чемодана вывалились:
Пачки сигарет «Беломор»;
Клубок проводов и каких-то старых реле;
Конверт с фотокарточками.
Я разложил снимки. Детство, природа... и одно странное:
Городская квартира, комната, ну очень похожая на ту, где жил я, но с чужими вещами. На потолке – люк?Или что это? было плохо видно - фото было похоже на выцвевшую открытку. В кресле у окна – мужчина (50+). Кто и зачем делал это фото?
Внезапно подъехала машина. «Володь!» – Лёшка, деревенский приятель, тряс дверь. – «Профессор помер...Там поминки сейчас. Давай поехали. Кстати тебе что-то завещал видимо. Не возьмешь сейчас – председатель присвоит! сам знаешь хитрого»
Я высунулся с чердака ошарашенный. Я помнил профессора, раз в месяц мы общались с ним на темы моих мыслей про энерго поля.. Он добавил:
«И с кооператива звонили. Хриплый мужик велел срочно ехать в гараж – им надо доступ к вводу проводов у тебя в гараж.Свет отключили же вчера и тебя ждут. Все гаражи уже поменяли счётчики, а ты всё забываешь. Самовольно откроют же, если ты не придешь.Почему меня дергают из-за тебя? ».
Меня одернуло: мой магнитный генератор в гараже! Он работал 4 месяца без остановки.Есть шанс что не успею и всё по новой, к тому же разрядить в вохдух может сильно при отключении. лишь бы никого рядом не было и никого не шандарахнуло.
У меня есть резернвый аккумулятор там, сейчас продержит лишь 4 часа;
Ну почему именно сегодня решил помереть старый профессор, который когда-то и дал мне вдохновление идти в университет.
Странное фото в руке... кто этот мужчина? Почему комната моя, но не моя?
День начался субмурно, я бы лучше закрылся на этом чердаке.
Я...
— Ладно, хрен с ним… — сказал я, накидывая пыльный черный свитер. Грустно не было, лишь шок. Я знал, профессор скоро уйдет туда, куда давно стремился. Эта жизнь ему была понятна.
— Ты про профессора? Вы же дружили… — удивился Лёшка.
— Нет, про гараж. Поехали. — Я спрыгнул с лестницы, сжимая странное фото в кармане.
Дорога шла мимо клуба-магазина. Обычно днем там толпились бабки и молодежь, но сегодня — ни души. Небо затянуло тучами. Кто-то строил декорации этого дня.
— Позвони потом в кооператив, Лёш. Скажи, чтобы мой гараж вскрыли аккуратно. Ничего не трогать! Звонить, если что.
— Че там у тебя? — Лёшка рулил через кусты к дому профессора на краю деревни.
Я молчал. В голове теперь было всё сразу.
Профессора я звал дядей Мишей. В последнее время мы общались редко. Я, наверное, был еще слишком молод и бестолков. Хотел извиниться, но поздно. Он был толковым и странным. Я ему доверял. Что он оставил? Это пугало.
Дом тонул в деревенских жителях. Говорили громко, вспоминали его странные эксперименты и никем не читанные труды.
— Машков! — Председатель пробился сквозь толпу. — Опоздал. Завещание… Старик бредил под конец. Разберем в суде.
— Ага, как бы не так… — пробормотал я.
Лёшка задержал председателя. Я просочился сквозь толпу, уже не замечавшую происходящего. Поминки в деревне — то ли праздник, то ли горе. Ладно.
Добрался до комнаты с гробом. Он был открыт.
— Володенька… — Меня внезапно остановила Марья Ивановна, присматривавшая за ним последние годы. — Мне правда жаль. Он и про тебя сказал в конце. Сильно просил отдать это. В завещании — только этот ключ, я подсмотрела. Председатель вредный, сам знаешь. — Она сунула мне ключ и обняла.
Через ее плечо я видел профессора с закрытыми глазами. Не хотел видеть его таким. Его тут уже нет. Хотел извиниться за то, что вел себя как придурок. Поблагодарить за знания. Обнять живым.
— Машков! Мы с тобой не договорили! — ревел председатель. Я не хотел увязать. История закончилась. Коснулся плеча профессора, мысленно сказал спасибо. Выпрыгнул в окно и побежал за баню.
— В гараж не звонил еще! Едь сам! — крикнул Лёшка.
Ключ в руке. Я знал, откуда он. У профессора был гараж не на участке, а у колхозного парка техники. Он туда ходил, но что там — не знал. Понимал: после смерти имущество опишут, доберутся и сюда. Не оставил бы ключ просто так. Или оставил?
Замок был ржавым. Дернул скрипучие ворота. Обдало запахом сырой бумаги и пыли.
Внутри — не гараж. Мини-лаборатория. Трансформаторы по краям. Стол. На стенах — записки. Темно. Беглый взгляд: это то, над чем работаю я. Но он не говорил, что занимается этим! Странные фотографии, чаи в банках… И что-то, похожее на лампу или излучатель под потолком. Он почему-то светился в темноте.
У меня было меньше часа. Председатель скоро узнает о месте, его разворошат. Надо решить, что успеть. Или найти документы, чтобы скрыть его? Но вдруг уже поздно? Я тер глаза от нервов.
Я…
"Включить свет в логове мертвого человека, за остатками трудов которого уже охотятся..Странное чувство внутри, меланхолия, чувствовал что он где-то рядом но ничего не скажет.
Рука сама нащупала массивный рубильник. Провода, ведущие к нему, были толщиной с шланг. Что он тут питал?
ЩЕЛЧОК.
Искры. Глухое, натужное гудение, доносящееся из-за стен.Трансформатор явно был большим. И тихий треск. Это был не свет — это было пробуждение чего-то еще. Та самая лампа под потолком, что слабо светилась в темноте, теперь пылала холодным, мертвенным сиянием, отбрасывая резкие, неверные тени.Она была не для света. Теперь я увидел связки проводов, вьющиеся от нее куда-то под стол.
Обычные же люминисцентные лампы замерцали и я увидел десятки пустых снимков, развешанных на бельевых веревках и прилепленных к стенам изолентой. Я подошел ближе, сердце заколотилось. Большинство снимков были почти пусты — лишь размытые, угадываемые очертания: силуэт человека, контур знакомого дома... Профессора? Моего? Словно кто-то пытался сфотографировать призрака.
На столе, под лампой, стоял тот самый кожаный чемодан, оплетенный проводами которые шли от этой странной лампы над мной. Они тянулись к лампе, к трансформаторам — это был нервный узел всей этой безумной конструкции. Я потянул его на себя — тяжелый. Приоткрыть его я смог лишь частично, что-то мешало. Внутри был какой-то механизм, в котором торчала такая же бумага как и на стенах.
Надо забирать и смотреть в своем гараже. Здесь с минуты на минуту может оказаться председатель с милицией, или еще кто. Я встал на старый табурет, чтобы отсоединить провода, ведущие к лампе. Табурет подло хрустнул, я пошатнулся и инстинктивно вцепился в лампу, чтобы не упасть.
ВСПЫШКА.
Ослепительная, белая, беззвучная. Сетчатку выжгло изображение скелета лампы на мгновение впечаталось в сознание. Гудение оборвалось, свет погас, и в наступившей тишине я услышал лишь частый стук дождя по крыше и... тихое, механическое шуршание внутри чемодана.
Я спрыгнул, сорвал крышку. Внутри, среди клубка проводов и стеклянных глазков приборов, тихо работал маленький механизм. Из щели медленно выползала, как язык, свежая, белая фотобумага. Пустая. Я потянулся за ней...
СКРИП ДВЕРИ.
Дверь резко распахнулась. В проеме, заливаемый ливнем, стоял силуэт. Не Лёшка, не председатель — кто-то чужой, плотный, в промокшем плаще. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к лампе.
Одним движением он сорвал ее с потолка, провода лопнули с сухим треском. Я успел лишь оттолкнуть его от себя и машинально прикрыть чемодан. Его руки, быстрые и точные, обыскали пространство вокруг, нащупывая главное. Он знал, что ищет. Его взгляд скользнул по чемодану у моих ног.
Я замер, парализованный животным ужасом. Он сматривался в меня, пытаясь понять где чемодан.
И тогда снаружи, сквозь шум ливня, пробился нарастающий рев мотора. Свет фар мелькнул вдали, на дороге.
Он замер, после чего быстро выбежал с лампой и скрылся в дожде.
Я стоял на коленях посреди разгромленной лаборатории, с пустой фотографией в одной руке и с чемоданом, полным безумия, — в другой. Рев мотора приближался. Это была не одна машина. Их было несколько.
Они уже знали. И они ехали сюда.
Я..."
Я схватил единственно важное — тяжелый чемодан — и вылетел на улицу. Дождь в лицо обострил чувства. Сюда мог ехать кто угодно: председатель, милиция… Какая разница? Тот человек в гараже… Его лицо скрывали очки и то ли усы то ли борода, в темноте я не разглядел. Надо бежать в город. Хорошо хоть, председатель не застал меня в гараже профессора и не знает про чемодан. Вряд ли о нем знает кто-то, кроме меня и того сумасшедшего.
Теплый дождь окутывал всё вокруг плотной пеленой. Я пробрался на остановку, рассчитывая успеть к автобусу. Чемодан тянул килограммов на десять. Что внутри? Скорее бы добраться до своего гаража и разобраться в этом хаосе.
Я притаился под деревом у проселочной дороги, стараясь быть незаметным, но чтобы не пропустить транспорт.
Внезапно нахлынула тоска. Профессора больше нет. Не с кем поговорить о самом интересном, в университете всё поверхностно, а впереди — пустота. Непрошено вспомнилась Анна… Стало легче. Мозг искал спасения в эмоциях.
Послышался гул мотора, но это был не автобус. Я прижался к стволу. Сквозь ливень виднелись лишь фары, но я узнал машину Лёшки. Я аккуратно выскочил к нему, он как будто знал где я буду.
Влетев в салон мокрый и подавленный, с тяжелым чемоданом, я попытался заговорить, но Лёха опередил:
«Володь, да что там было?! Я и знал, что ты рванёшь в город. Председатель вне себя, про какую-то лабораторию профессора прознал. Говорит, она не зарегистрирована. В деревне бардак. А ты… куда? Это что за чемодан?»
Я отдышался.
«Лёх, у него и правда была лаборатория, в гараже. Я не знал. Он оставил мне ключ. внутри — какая-то чертовщина: белые фотографии на стенах, странная лампа или излучатель какой-то. А потом какой-то тип ворвался и украл её! Откуда он узнал? В очках, с бородой или усами…»
Лёша побледнел:
«Чего? таких у нас в деревне не водилось. А лаборатория… Профессор-то с приветом был. Ты не в курсе, вы же давно не общались, но он чудил: таскал куда-то пачки пустой фотобумаги, все зеркала из дома повыкидывал, проводка у него пару раз горела. И самое странное — панически боялся фотографироваться. На празднике деревни чуть скандал не устроил, когда местная газета снимать хотела. Странный был мужик но я его ценил тоже…».
Я молча уставился в окно, пытаясь сложить обрывки воедино. Дождь размазал мир за стеклом. Я закрыл глаза.
«Отвези меня в мой гараж, Лёх».
Я проснулся от яркого солнца, пробивающего меня через мои совсем растрепанные мокрые волосы. Машина уже стояла у гаража. Лёшка курил рядом, глядя в небо.
Внутри суетились мужики из кооператива.
«Машков елки палки! Какого чёрта? Что у тебя за аппаратура?» — набросился один. Второй сидел на стуле, потирая руку. «Андреевича током долбануло, хоть всё и отключили. Прекращай свои опыты! Опасно! Счётчики и проводку поправили, дальше сам разбирайся!»
Они ушли. Я молча зашел, швырнул чемодан на стол.
Рядом стоял мой генератор, видимо, основательно разряженный — не зря Андреевича ударило. Пахло озоном.
Я распахнул крышку чемодана.
Внутри лежали батареи с оторванными проводами, устройство со светочувствительной бумагой — то самое, что щёлкнуло в гараже профессора, когда я потянулся к лампе, и кодовый замок на 4 цифры, закрывающий какую-то железную шкатулку.
Среди барахла была и свежая записка
“19 августа. Пробовал Серебряные пластины + пары йода. Успех.
Экспозиция сокращена до 8 мин (спасибо Дагеру). Hg для проявки, NaCl для фиксажа”
Я…
Я машинально выкрутил на замке цифры 1839. Слишком просто для кода, хотя и сентиментально — профессор любил такие даты.
Железная шкатулка отщёлкнулась. Из неё высыпалась стопка тех же матовых белых снимков и странный механизм — словно часть аппарата для их проявки. Как фотокамера, но без объектива, только щель для бумаги.
Снимки рассыпались по столу, несколько штук упало на пол, пара закатилась под мой магнитный генератор, возле него жестоко пахло озоном. Сам он еще был намагничен и немного заряда осталось на обмотке.
«Ну, вот и приехали», — пробормотал я, понимая, что здесь мне и предстоит застрять.
«Что это за хрень?» — вклинился Лёшка. Он поднял пару снимков, покрутил в руках. «Похоже на мгновенные фото, только… . Говорят, за границей такие штуки были, моментальные. Но это бред».
«Представляешь, сколько такая каме…» — он замолчал. Я обернулся и увидел, как он смотрит то на меня, то на фотографию в руках, с лицом, вытянувшимся от изумления.
Я выхватил у него карточку. Она была такой же матово-белой, но один её уголок почернел, будто обуглился. И на этом фоне слабо проступал силуэт. Человек у стола, взъерошенные волосы, знакомый свитер… Снимок был странным, размазанным, будто сделанным с нескольких ракурсов сразу.
«Как будто аура…», — начал Лёшка.
«Да!... это же ты! Смотри, свитер твой!» — он тыкал пальцем в фото, вглядываясь через мое плечо.
Меня бросило в ледяной пот. Это же стол в гараже профессора. Это было несколько часов назад. Кто мог это снять?
«Что это за гребаный фоточемодан?» — Лёшка лихорадочно перебирал содержимое чемодана.
И тут меня осенило. Лампа! Та самая, украденная странным типом.
«Лёх, погоди! Та лампа… она же не лампа была! — мои мысли опережали слова. — Она не светила, она… сканировала! Профессор не фотографировал. Он считывал информацию, поле, ауру — не знаю, как назвать! Эти снимки — не изображения, это слепки момента, отпечатанные в самом пространстве!»
Я пытался сложить всё в голове. Профессор смог записать саму суть события, его энергоинформационный след. Но как бы сырой, размазанный, без структур.Но как?..
«Стой, Лёх! Дай лупу! Скорее!» — я впился взглядом в тот самый обожжённый угол снимка.
Лёшка подал увеличительное стекло. Я приложил его к краю фотографии.
«Воу… Охренеть…» — Лёшка выдохнул раньше меня.
В увеличенном виде было отчётливо видно: на самом краю кадра, у стола, рядом с моим размазанным силуэтом стоял профессор и смотрел прямо на меня.
Я отшвырнул фото. По спине побежали мурашки. Мы молча отступили от стола, не в силах ничего сказать. Покопавшись в чемодане, мы нашли ещё несколько таких же снимков: незнакомые люди, профессор рядом с ними. Выглядели они как иностранцы из другого времени. Один держал в руке странный аппарат — похожий на телефон, но без провода и слишком маленький. Странная одежда, у нас ни у кого таких вещей не было
Лёшка закурил, поглядывая на чемодан. Я прикрыл ворота гаража, отсекая внешний мир.
Воздух по-прежнему пах озоном. Мой генератор, разрядившийся в того несчастного Андреевича… Если профессор считывал поля, а мой генератор концентрирует энергию и информацию…
Меня осенило. Я уставился на несколько карточек, упавших под генератор.
«Свет! Выруби свет! Лёха, гаси всё!» — закричал я, не отрывая глаз от тех снимков.
Лёха рванул к рубильнику. Гараж погрузился во тьму. Я схватил фонарь, быстрым движением заклеил стекло красной изолентой. Тусклый багровый свет выхватил из мрака пол.
“Смотри..а ..смотри!” – я светил на фотокарточки у генератора. Лёшка замер.
На карточках медленно проявлялся сам по себе снимок. Без всяких реагентов и фиксаторов. Правда он был такой же выцвевший, как и другие. Но очертания были видны. По силуэту сложно было понять сразу кто это, но по обстановке я узнал свой гараж.
“Погоди, так это же тот ..как его… Андреевич, которого только что ударило током..
Я перебил Лёху мыслью которая крутилась сразу: “…в которого разрядило генератором. Мы только что записали что-то из поля в карточку, считав это с живого человека..я знал что это так может работать..”.
Мы молча смотрели как снимок обретает детали, но сложно было всё равно назвать это фотографией.
Я могу записывать образы мест и того что было тут. Я могу это? Профессор смог толкнуть меня в эту сторону даже мертвый ? У меня было чувство что кто-то рядом следит за мной и хочет чтобы я двигался дальше.
Мне бы поспать и придти в себя.
“Слушай Володь. Это слишком всё странно. Может ну его нафиг, что там профессор этот. Что за снимки. Давай лучше на потом оставим.Завтра на костер сгоняем. Аню возьми. Я с Катькой. Ребята будут еще может. Нахрен эту антинауку” - Лёшка кинул сигарету и вышел из гаража.
День казался бесконечным. Я тоже вышел. Солнце закатывалось за горизонт, но я думал что это рассвет. Я не понимал что делать дальше…
«Поехали на костёр. Кидай эту антинауку уже…» — Лёшка выдернул у меня из рук снимок, который проявился сам, без всяких реактивов.
Мне страстно хотелось остаться в пыльном гараже, докопаться до сути: как мой генератор оживил карточки профессора? Как мы с ним попали на один кадр? Что всё это значит?
«Странный он мужик, этот профессор. Рассказал бы тебе всё сам, если бы знал?» — Лёшка, затягиваясь сигаретой, буквально вытолкал меня на улицу и захлопнул ворота.
«Я… я уже и сам не понимаю, чего он хотел», — я бросил взгляд на заходящее солнце, словно обращался к профессору где-то за горизонтом. Почему-то я верил, что профессор сейчас на меня смотрит.
«Поехали. Отдохнёшь — всё прояснится», — Лёшка уже сидел за рулём.
Полчаса спустя мы, измождённые, стояли у подъезда на окраине. Тут жила Анна и наши друзья. Мы собирались на костёр к озеру Дубок — любимое место с видом на луну и маленький остров. Я любил эти встречи. Не за песни у костра и прочее, а за истории. А ещё — потому что там была Анна. Её присутствие было единственной константой, которую я не пытался и не хотел объяснить в своей голове.
«Вов, ты как? День тяжёлый? Опять с машиной мучились?» — крикнула Анна сквозь смех Лёшки и Ольги с передних сидений. Мы уже мчались по лесной дороге, а я мысленно всё вертел в руках ту странную фотографию.
«Да… Всё нормально. Длинный день. Даже в деревне успел побывать».
Мы разожгли костёр, расселись вокруг. Пахло дымом, хлебом и жареным салом. Луна заливала поляну холодным светом.
«Слушай, про профессора… Новость услышал. Мне жаль, Вовк. Знаю, вы близко общались», — Петька похлопал меня по плечу. Лёшка мрачно покосился на нас.
«Слушайте… Он был умным. Но вот если бы вы знали что-то невероятное, то, что может всё перевернуть… Разве перед смертью не рассказали бы хоть кому-то? Хотя бы мне?» — я выпалил то, что глотало меня изнутри.
Все замолчали. Анна подошла ближе, отломила кусок хлеба.
«Я его мало знала, но… — она смотрела на подгоревшую корочку, словноо читала по ней, — на его месте я бы никому не сказала. Вокруг него были… недобрые люди. А он был другим. И если он тебе ничего не оставил — я не верю. Думаю, ты просто ещё не нашёл».
У меня в глазах мелькнул тот самый ключ. Ключ от гаража, где я нашёл лишь чемодан, пустые снимки и лампу, которую украли.
«Мужик головой двинул был — пустые фотки чемоданами собирал», — безэмоционально буркнул Лёшка, уставившись в огонь.
«Погодите… Но он же сам фотографироваться боялся!» — встряла Оля, подруга Анны. Ребята оживились, будто начав собирать мозаику его странностей.
«Да, боялся! Но эти карточки всегда с собой таскал. Я часто видела», — Оля пристально посмотрела на нас с Лёшкой.
Я колебался, рассказывать ли всё, но Лёшка опередил, не в силах держать язык за зубами.
«Так он в чемодан встроил типа фотоаппарата, только он не снимает, а… ну, ловит тех, кого нет. Как бы из прошлого, что ли…»
«Или из будущего», — мрачно пошутил я, перебивая. «Не знаю, что он делал. Но он оставил мне ключ. В гараже были эти карточки, они сами проявляются. И устройство, лампа или антенна… Она, видимо, и записывала образы из пространства. Её у меня прямо из-под носа украл какой-то тип. Кто-то ещё знал про опыты».
«Опаньки…» — из-за спин Анны и Оли возник Костя. Мы учились с ним вместе, но общались редко, в основном по лабораторным.
«Я видел, как профессор ругался с усатым мужиком в шляпе этой дурацкой. Недавно. Тот что-то у него хотел купить. Увидели меня — сразу разошлись. Я подумал, оружие продаёт», — Костя показывал пальцами усы- «А потом самое странное. Этот усатый стоял у универа и спрашивал про нашу группу. Теперь я его постоянно вижу: ночью на заправке, в кафе. Молча стоит возле своей чёрной Волги, кофе пьёт…»
Меня будто током ударило. В памяти всплыла сцена в гараже, и на этот раз я разглядел детали — тень от усов на лице вора. Это была не маска.
«Вовк, а что в том гараже? Поехали сейчас, проверим! Так хоть не так страшно будет!» — глаза Анны горели азартом. Она, видимо теперь горела идеей расследования.
Мы долго не думали.До заправки на окраине городка можно было добраться быстро, на часах было почти полночь. Но мы решили, что не факт, что тот мужик будет там, и рванули в деревню, в лабораторию профессора. Ребята обсуждали теории о том мужике; каждый почему-то вспоминал какие-то детали, как будто все его знали. Но лично с ним встречался только я, и то в гараже-лаборатории у профессора.
Мне не давали покоя фотографии, что хранил профессор в чемодане. Как они проявлялись? Как он их делал? И главное — зачем? В его гараже он явно экспериментировал с этим, записывал образы, информацию с... я бы хотел сказать, что с «поля» вокруг, но что это за поле, которое содержит информацию и о прошлом, и о будущем, как будто сразу?
«Так а что там, в будущем?» — улыбаясь, толкнула меня Анна. Я не сразу понял ее шутку про то, что я, якобы, собираю машину времени в гараже. Хотя мой генератор всё же как-то повлиял на фотографии профессора, но ей это было бы не понятно.
«Да пока никак, Ань. Что будет там в будущем... то и будет, и по-другому быть не может.».
«Эх, как ты философски-то», — Аня достала из кармана несколько ирисок и предложила мне.
Я закинул одну в рот и, шурша фантиком в руках, смотрел на луну и проносящиеся деревья.Было даже романтично, ириски от Ани..
Ребята продолжили обсуждать связь профессора и того мужика. А я думал, почему он дал мне ключ от своего гаража.
«Куда тут, Володь?» — я не заметил, как мы оказались в деревне. Ночью там горел свет лишь в окнах домов. Я показал Лешке дорогу, мы тихо проехали чуть ниже главной улицы, ближе к реке и лесу, туда, где был гараж профессора.
«Так, выключи зажигание. Пешком пойдем. Фонарик возьми. Хрен его знает, нашли ли гараж председатель и милиция. После смерти человека вроде как стандартная процедура — опечатать всё имущество». — Я говорил шепотом, но шум ветра в деревьях был громче.
Мы пробирались через кусты. Этой дорогой я еще не ходил.
«Стой!.. Тсс», — Петька, шедший левее, резко выключил фонарик. — «Этот гараж? Володь? Этот?»
«...Да... похоже...» — я всмотрелся в гараж. Он был приоткрыт, и внутри горел свет. — «Но кто там в час ночи?»
Мы тихо крались, чтобы посмотреть, кто внутри. Милиция? Ночью? Нет... Деревенские пацаны? Могли. Председатель? Он бы и днем залез.
Я крался, как по краю пропасти. Остальные шли сзади, осматривая дорогу. Внутри явно кто-то был, я слышал шорох, тени двигались.
«Э, возьми палку, на всякий случай...» — Лёшка сунул мне найденную на тропинке палку.
Я резко заглянул внутрь и тут же отпрянул. Там спокойно стоял кто-то у стола, что-то собирал. Я показал ребятам, что там один человек. Все кивнули. Я хотел прошептать, чтобы все врывались, как...
«...Я знаю, что вы тут. Вот недотёпы...» — из гаража раздался спокойный, хрипловатый голос. Мы замерли.
«Машков... давайте заходите, все уже. Я думал, вы раньше объявитесь».
Мы переглянулись. Я медленно заглянул внутрь. Это был мужчина, выше меня, в черной шляпе. Он стоял спиной, не поворачиваясь, что-то крутил в руках.
«Володька-а... Володь», — Петька дергал меня за руку. Я повернулся. Он с жутким лицом тыкал пальцем за гараж. Я заглянул и увидел черную «Волгу».
Я ворвался в гараж. «Вы! Это были вы! В день смерти профессора вы пришли и украли...»
«...Позаимствовал, друг мой. Я позаимствовал на время и вернул», — мой крик перебил его спокойный голос. Он повернулся. На нем были темные очки, небольшие стильные усы и темная шляпа. А в руках — та самая лампа-излучатель, что он забрал.
Я замолчал. В дверях гаража торчали бледные лица ребят.
Мужчина продолжил: «Владимир, мне правда хочется тебе всё рассказать. Высказать соболезнования... но ты не знал профессора, как знал я. А это...» — он посмотрел на излучатель, — «Прости, что напугал. Действовать надо было быстро. Я думал, что они узнали про это место. Чемодан без этой штуки не имеет смысла. Никто про гараж не узнает».
«Но... кто вы?» — я ошарашенно смотрел на него.
«Я всё равно не скажу тебе имени. Можете называть меня как удобно. Господа, оставьте нас. Прошу». — Он поднял взгляд на ребят. Петька быстро вытащил всех за дверь и захлопнул ее. Слышно было, как они отбежали и стали обсуждать происходящее.
Мужчина наклонился ко мне и заговорил тихо, но выразительно, поглядывая на часы, будто отмеряя время:
«Володя, это всё крайне опасно. Я знаю, ты изучал поля информации. Профессор говорил, ты дельный парень, но еще не твое время... Мы с профессором работали вместе, хотели кое-что предотвратить. Но не вышло».
Вопросов было много, но я не доверял ему. Я все еще думал, что надо уходить.
Я спросил:
Я отступил на шаг. Незнакомец поправил темные очки, в которых я видел лишь отблески света.
«Что именно профессор здесь делал? Что нужно было предотвратить?» — вопрос был верным, но дрожь в голосе меня выдавала.
Он наклонился ко мне. Мне стало одновременно жутко и невыносимо интересно.
«Володь… А если бы ты узнал, что нечто ужасное должно случиться, и у тебя был бы шанс это изменить?» — в его голосе слышалась усталая грусть.
«Я бы попытался! Что за странные…»
«Мы с профессором думали так же. Знаешь, что самое страшное во вселенной?»
«Дипломная работа?» — нервно пошутил я.
«Сожаление».
Внезапный гул за дверью отвлек его. Он резко взглянул на часы, перебрал стопку фотографий, найдя одну, снова посмотрел на время, ругнулся и схватил меня за плечо.
«Слушай! Не лезь в это. Не трогай труды профессора — это опасно. Оставь всё как есть, даже если случится нечто ужасное. Ты понял?!»
Он протащил меня через ворота и вытолкнул наружу.
Ребята стояли сзади, подслушивая. Вдалеке приближалась машина.
«Бегите той тропой и не возвращайтесь сюда! Вы меня поняли?» — его лицо исказилось.
Мы кивнули и бросились прочь. Пока мы шли, все засыпали меня вопросами, но я сам пытался понять, от чего он меня предостерегал.
Мы выбрались на холм, с которого был виден гараж. К нему как раз подъехала машина, и несколько человек вошли внутрь.
Мы замерли. Из гаража послышался нарастающий гул.
«Мне кажется, или земля дрожит?» — прошептал Петька.
Гул стих, превратившись в пронзительный свист. Свет в гараже погас, и почву ощутимо тряхнуло. Мы присели, затаившись.
И тогда из гаража вырвался ослепительный свет— такой яркий, что мы отвернулись. Звук был похож на гром и был оглушительным. Когда я поднял голову, всё стихло. Гараж стоял темный и безмолвный, лишь легкий дымок струился из-под ворот. В деревне залаяли собаки.
«Что это было, Володь?!» — Петька схватился за голову.
Ребята были в шоке. Анна молча смотрела то на меня, то на гараж.
«Понятия не имею. Он сказал не соваться туда».
Мы смотрели на тихое здание. Внутри не было слышно ни звука. Казалось, там никого и никогда не было.
Ребята заспорили:
«Что за хрень? Что это было?»
«Сейчас вся деревня сбежится! Надо валить!»
«А я бы посмотрела… Может, им нужна помощь?» — не отрываясь от начинавшего полыхать гаража, прошептала Анна.
Мы вернулись в гараж через ту же тропинку. В гараже уже не было яркого света, но теплые лампы мерцая всё еще грели его. Я подошел чуть ближе первым и прислушался. Внутри была полная тишина, за исключением гула трансформатора. Полная тишина. Куда они исчезли? Или они затихли услышав меня?
Я быстро заглянул внутрь, держа в голове заготовленную фразу мол мы просто пацаны, что шли мимо и нужна ли помощь кому-то. Но...говорить это было некому - в гараже все исчезли. В центре на полу был лишь размазанный грязный узор, как будто тут что-то горело.
Вокруг валялась одежда, но как будто аккуратно снятая прямо с людей. Люди просто испарились из одежды? Как это возможно? Я крутил в голове все вопросы.
"Что..Это...ЗА ХРЕНЬ?" - выпалил Петька, который только что зашел с остальными в гараж.
Я молча покачал головой, понимая, что это уже походит на фантастику. Я поднял шляпу человека в очках. Она была чуть подгоревшая, пахла сигаретами. Видимо он часто курил. Вокруг валялись странные фотокарточки из чемодана, а также провода, которые вели туда же. В углу валялся обгоревший излучатель. Видимо он знал как его использовать, но вряд ли хотел делать это прямо сейчас...
Не было ни крови, ни следов борьбы. Все просто исчезли.
"Так..быстро собираем все это и валим отсюда." - я говорил машинально, понимая что сюда нагрянет еще кто-то кто слышал звук.
Час спустя мы были далеко от этого места. Гараж мы вычистили. ни у кого не возникнет вопросов о том, что там что-то произошло. Однако теперь я сидел и гадал : что с ними произошло. Всё указывало на то, что их тело просто разобралось на атомы, превратилось в энергию и тепло в моменте. Без следа? Но так не бывает. Я не хотел делится с друзьями своими мыслями..
"Они не мертвы. Вернее их тела - да. Но они не мертвы." - почему-то в этом я был уверен. Перебирая в голове все варианты, и рисуя новые схемы, включая чемодан, излучатель и мое устройство из моего гаража, я понимал, что пусть не сейчас, но когда-то всё сложится в то, что назовут пугающе гениальным. А сейчас я просто хотел спать...
AI Website Software